«А кто у нас стучит?»

(Пётр Спирихин из Нарьян-Мара)

«Настучи, и тогда попадёшь в первачи», — пел покойный Александр Аркадьевич Галич. Петр Спирихин на 2 года его моложе…
"А кто у нас стучит" — извечный русский вопрос …

163004, г. Архангельск, пр. Троицкий, 49.
Гл. редактору газеты «Волна» В. К. Карпову

В Вашей газете («Волна») № 48 от 11 декабря 2001 г. опубликована заметка Евгения Широкова «Город Мёртвых»: «Расстрельные списки», в которой автор заметки, ссылаясь на Юрия Дойкова, заявляет, что «только в Холмогорском концлагере в январе-феврале 1921 года… было расстреляно 11 тысяч человек».

Понимает ли и представляет ли г-н Широков, что это значит и как такое было возможно? Ведь по его заявлению получается, что в одном только этом лагере ежедневно, исключая воскресенья, расстреливали по 200 с лишним человек!

Сколько же нужно было иметь для этого «стрелков»?! Ведь они тоже люди и живые при этом. Как это они могли выдержать и не сойти с ума?!

Что делали с трупами расстрелянных? Может быть их «сжигали в крематориях», как это делали немцы-фашисты в 40-е годы? А может быть просто оставляли на снегу, ведь была зима, не долбить же мёрзлую землю.

В-третьих, при такой массе расстрелянных за два месяца (11 тысяч) за эти же два месяца только через это же Холмогорский лагерь должны были пройти десятки, а и сотни тысяч заключённых! Возможно ли было такое?!

И что собой представлял этот лагерь по своим размерам?! Он, вероятно, был не меньше Освенцима с его «цехами».

Или господа Дойков и Широков, следуя заветам д-ра Геббельса, «Чем крупнее ложь, тем больше в неё поверят», хотят заставить нас в это поверить? Зачем? (Я понимаю их цель – вызвать ненависть в советской власти. Теперь это в моде и хорошо оплачивается).

Кстати, в той же заметке г-н Широков сообщает, что согласно спискам, опубликованным в «Известиях» Арх. Горкома за 1920-1922 года (за три года) было расстреляно около 800 человек (около 260 человек в год, а в Холмогорах по столько расстреливали в один день). Чему верить?

Не знаю Вашего Широкова, но г-на Дойкова по его публикациям в «Правде Севера» знаю несколько лет. Одна лишь подпись его под статьёй вызывает отвращение к его публикации, ибо заранее представляется, что он в очередной раз пишет.

Г-н Дойков доит козу истории только за одну титку – антисоветскую. А потом этим отравленным ядом антисоветизма молоком усердно старается напоить читателей газеты, а теперь ещё и книги.

Почему бы г-ну Дойкову не написать правдиво и честно, без приукрашивания, о том, что творили белые вкупе с интервентами в Архангельске и области во время гражданской войны и интервенции, что они творили в лагерях смерти на о. Мудьюг и в Иоканьге, как расстреливали на архангельских мхах сторонников советской власти.

Ведь даже из далёкого от Архангельска нашего края (Нижне-Печорья) белыми в 1919 году были арестованы, увезены в Архангельск и там расстреляны простые мужики Д.Е. Безумов и А.П. Дитятев из села Великовисочное Пустозерской волости только лишь за то, что на первом волостном съезде советов (1918 г.) Пустозерской волости они были избраны членами волисполкома – были активистами советской власти. Никакого насилия ни над кем они не совершали, никого не убили, ничьей кровью из руки не были испачканы. (Да и вообще в нашей волости переход власти в руки советов был осуществлён мирно. Мужики – депутаты, поспорив между собой, решили этот вопрос голосованием «шарами»).

Но г-н Дойков на такой подвиг не способен. Да и такой патологический антисоветчик не может быть объективным последователем.

Я не чекист, не сотрудник КГБ и не бывший партийный функционер. Я простой советский человек. Я не защищаю и не оправдываю политические репрессии 20х-40х годов. Более того, я сам – пострадавший от политических репрессий, т.к. в 1932 году наш отец был арестован и осуждён «тройкой» по 58 ст. (по двум пунктам), а я, тогда 12-летний мальчишка, стал «сыном врага народа». Через два года, когда отец был ещё в лагере, умерла наша мать, и мы, а младше меня были ещё брат и две сестры, стали сиротами. (Позднее отец был реабилитирован). Жить нам было очень трудно. Но ни я, ни мои братья и сёстры (нас было шестеро) никогда не были врагами советской власти, её предателями.

Мне, деревенскому пареньку из глухомани, советская власть дала образование и возможность активно трудиться. Я жил и работал в Великой стране – Советском Союзе, а в годы Отечественной войны с оружием в руках защищал её на фронте, где получил тяжёлое ранении и стал инвалидом.

К истории стараюсь относиться с осмыслением её событий, руководствуясь при это принципом историзма, видеть и понимать в ней положительное и отрицательное, но звериный антисоветизм не приемлю, а злобствующих антисоветчиков, перевёртышей и иуд презираю.

С моим письмом, как письмом одного из многолетних читателей «П.С.» и «Волны» можете ознакомить господ Дойкова и Широкова.

С уважением, П. Спирихин.

14 декабря 2001 г.
г. Нарьян-Мар,
ул. Меньшикова, 15 кв. 18.
P.S. Извините за почерк: я стар и плохо вижу.

Где и когда вступил на путь Павлика Морозова Петр Спирихин, подтаскивал ли патроны в 1937-ом?

Юрий Дойков
7 февраля 2013 года
Архангельск

4 thoughts on “«А кто у нас стучит?»”

  1. А мог ли простой советский паренёк Петя Спирихин подумать своей инкубаторской головкой, что если бы не было Ленина и Маркса, не было бы гнусной чека с её наганами и расстрельщиками, не было бы фашистского коммунистического режима, то он, возможно, стал бы кем-нибудь из знатных лесопромышленников, офицеров славной русской армии и флота, да и, в конце концов, просто самым обычным зажиточным крестьянином-кулаком или середняком, которых тогда было практически 100%?

    Но не может этого себе даже представить Петя. Потому что его утлый мозг отравлен десятилетиями зомбирующей убийственной ленинской пропаганды, да и сам он похож на животное, бегущее в свете фар от несущейся за ним смертельной автомашины с пьяными егерями и стреляющими ружьями. В сторону спасительного леса ему прыгнуть не дано.
    За красные флажки не переступить. А вот я однажды перепрыгнул через них.

    Поэтому егеря знают — этот может.

    Цитата из В. Познера:

    Однажды мне позвонила женщина из Сибири и говорит:
    Вот вы затрагиваете тему репрессий. Мои родители были репрессированы как кулаки и погибли. Всё имущество, дома и скот у нас отобрали. Мои братья и сёстры тоже погибли. Выжила одна бабушка. Но когда ей уже при Хрущеве предложили реабилитацию и компенсации, она отказалась и гордо заявила: «Мне ничего не надо. Я вынесла все трудности, все лишения, выпавшие на мою долю, и если любимой партии и правительству понадобится, чтобы я снова прошла через всё это, я еще раз вынесу любые, пусть даже самые тяжкие испытания.»

    Тут даже бывалый Познер удивился, во что же можно комикам превратить человека!

    Edited at 2013-02-07 11:09 am (UTC)

Обсуждение закрыто.