ДЕТРОЙТ — ФИЛАДЕЛЬФИЯ

Из штата Великих Озер, как именуют Мичиган, мой путь лежал в Пенсильванию. Предстоял последний рывок по Америке, во время трека по которой в общей сложности я наколесил несколько тысяч километров.
Опять вокзал — «несгораемый ящик разлук моих, встреч и разлук». На грэйхаунде (так в Америке называются автобусные вокзалы — по имени транспортной корпорации, занимающейся автобусными перевозками. Грэйхаунд в переводе означает — гончая, борзая. Эмблема корпорации. — борзая на фоне красно-бело-синего флага — на всех американских автобусах. За исключением, конечно, автобусов других компаний. Но других таких мало, и занимаются они в основном перевозками на короткие дистанции. Так что «Грэйхаунд» в Америке знают все, это национальная компания) прощаюсь с моим американским братом Рэнди и его семьей. Он протягивает мне видеокассету:    «Будешь смотреть дома с женой и сыном». Отвечаю: «Я покажу ее по архангельскому телевидению всем». — «Нет, это только для тебя, твоей жены, сына и твоего друга, о котором ты говорил». — «Ну что ж, спасибо, брат». Еще по русскому обычаю (откуда-то знают) на дорогу вручают массу всевозможной снеди. Сами-то американцы еду с собой, конечно, не возят: подкрепляются во время остановок автобуса в «Макдональдсах», многочисленных придорожных ресторанчиках.
Вообще в автобусах в Америке ездят в основном негры, это мне известно еще по «Заблудившемуся автобусу» Д. Стейнбека. Вернувшись, я вновь прочитал этот роман знаменитого .американца. Удивительно точно он описал, со мной было то же самое. После периода значительного улучшения жизни негров в 1940—70-е годы за последнее десятилетие прогресс явно притормозился. Среди собирателей «габиджа», т. е. продуктовых отбросов, черные составляют 33 процента (соответственно 12% в расовом составе) населения. Поэтому-то и пассажиры «Грейтхаунда» на 95 процентов черные. Белые в далекие поездки, отправляются на своих автомобилях, останавливаясь на ночь в придорожных отелях, где цены могут быть разными: от нескольких десятков долларов в каком-нибудь деловом мотеле до нескольких сотен в солидном «Холидей Инн».
Выехав в 4 часа дня, я приехал в Филадельфию на следующий день в 8 утра. За это время за «бортом» остались Толидо, Кливленд, Питтсбург. Как и другие города, "эти уже издали демонстрируют группы небоскребов. Зрелище -.как из фантастического фильма. Один злобствующий «правдист» назвал их. в газете почему-то претенциозными. Ничего претенциозного тут, конечно, нет. Наоборот, они очень функциональны. Некоторые построены еще, возможно, в начале века, собрание же небоскребов, составляющих «Ренессанс центр», возведено автокомпаниями совсем недавно, и нам до такого еще «семь верст шагать и все лесом», особенно если страна пойдет, за такими идеологами, как митрополит Иоанн Санкт-Петербургский и Ладожский, интервью с которым я прочитал в «Нью-Йорк таймс». Митрополит этот в последнее время стал символом реакции в России, запугивая (как в свое время коммунистические пропагандисты) население «капитализмом и всемогуществом доллара». Уже вернувшись домой, я прочитал, что одна из газетных статей митрополита, который, как сообщалось в «Нью-Йорк таймс», в советское время находился за свои националистические взгляды под усиленным контролем КГБ, принята теперь в качестве программы (!!!) Русским национальным Собором, во главе которого стоит бывший генерал с Лубянки Александр Стерлигов…
Если уж говорить о «претенциозности», то такова как раз архитектура сталинского периода советской истории, особенно московское метро — «выдающееся достижение социализма». В Нью-Йорке тоже появлялись десятки станций метрополитена, и сообщения об их открытии интересовали только разве жителей тех районов города, где это происходило; никто строительство самой, кстати, длинной в мире подзёмки здесь не выдавал за «величайшее достижение капитализма».
Не могу разделить и неудовольствие многочисленных советских критиков «грязью» в Нью-Йоркском метро, оно мне таковым не показалось. Более того, оно оборудовано эйр-кондишенами, и в жару сюда очень даже приятно нырнуть.
Но я отвлекся. В переполненном автобусе нас, белых, оказалось только двое. Во время остановки в Кливленде, когда все, выйдя, стали дымить сигаретами (вот и верь хлестким журналистским заголовкам наших «американистов» типа «Америка бросает курить»), второй подошел ко мне, представился, поведал, что едет в гости к другу в Питтсбург. Но как, спрашиваю, дошел он до жизни такой — путешествует в автобусе? Оказалось, прибыл из Индии и всего год живет в США, просто еще не успел обзавестись автомобилем. По профессии он врач, специализируется на лечении «модного» сейчас СПИДа, а врач в социальной структуре американского общества — один из самых высокооплачиваемых людей.
В 8 утра точно по расписанию автобус прибыл в Филадельфию (штат Пенсильвания). Любой американец с первых классов школы знает о Колоколе Свободы (Либерти Белл), установленном в здании Зала Независимости в Филадельфии. Его можно сравнить со знаменитым залпом «Авроры» у нас. Здесь он тоже считается национальной реликвией, возвестившей о подписании Декларации независимости.

Нью-Йорк — Санкт-Петербург
К сожалению, невозможно рассказать на страницах газеты обо всем, что увидел и узнал в Америке. Разве что одной — двумя фразами. Например, о том, как работает американская система социального контроля — полиция и суды. Шеф полиции в графстве Честер (Теннесси) на мой вопрос «Много ли работы?», ответил: «Нет, спокойный район». На все графство с населением свыше 15 тысяч человек только дюжина полицейских. Вот и сравнивайте, главный редактор газеты этого же графства просто не понял моего вопроса о том, получает "ли его газета какие-либо дотации от властей. Когда понял, сказал: «Нет, конечно. Газета частная и никакой помощи ни от кого. Только сам!».
Можно было бы рассказать о том, как трогательно отмечают американцы свой национальный праздник — День независимости (4 июля). В этот день, вернее — уже ближе к ночи, мы поехали в молодежный лагерь, примерно в 15 милях от Гендерсона. В полной темноте подходили к берегу озера, где сидели несколько десятков молодых американцев и пели песню пронзительно мелодичную. «Как называется песня? О чем она?» — «Это наш национальный гимн», — ответили мне. В России трудно себе представить, чтобы люди не под принуждением пели государственный (советский или нынешний) гимн…
Можно было бы многое рассказать и о ночах, проведенных в автобусах во время путешествия по Америке, и об игре в бейсбол в Мичигане, и о Том, как Дэвид, потрясенный моим рассказом о судьбах великих русских поэтов, бросился звонить среди ночи своему другу:    «Ты знаешь, Юрий сказал: Пушкин был убит, Лермонтов был убит, Мандельштам был убит, Маяковский был убит…». Логике нормального человека XX столетия такое недоступно…
Можно было бы описать кампус Мичиганского университета в Анн-Арборе с его лужайками и готическими зданиями, библиотекой и архивом, в котором хранятся уникальные документы, относящиеся к Архангельску периода гражданской войны.
Можно было бы рассказать и о так называемых «анонимных алкоголиках», на собрании которых удалось побывать в Тиитон-фолс (штат Ныо-Джерси). Если, бы, я не знал, что собравшиеся две дюжины людей — алкоголики, то подумал бы, что попал на собрание клуба веселых и находчивых. Все жизнерадостны, много смеха, все о’кей, но проблемы есть, и каждый говорит о своих, а его внимательно слушают. Цель членов этой организации — прекратить пить самим и помочь другим порвать с алкоголизмом, Движение-«анонимных алкоголиков» существует В США с 1935 года, и около 1,5 миллиона человек за это время смогли решить проблему прекращения пьянства. Не лишне бы и нам использовать опыт американских алкоголиков…
Можно было бы: рассказать и об архангелогородке Ирине Касаткиной, которую не приняли на инфак нашего провинциального педвуза, и она теперь учится в частном американском университете,. поступить в который (даже при американской честной игре) ой как непросто. Когда мы с ней «ланчевали» в университетской столовой (пять сортов мороженого, об остальном умолчу, чтобы не разжигать студентов и преподавателей архангельских вузов), к нам подошел и поздоровался сам президент университета Милтон Севелл. Американский демократизм врожденный, а не популистский, как у нас. Невольно вспомнились надутые физиономии российских чиновников и их секретарш. Невозможно представить, чтобы русский студент на равных разговаривал и держался с преподавателем. В Америке это — норма…
Улетал я в Санкт-Петербург из Нью-Йорка. На сотню американских туристов, летевших в Россию на 10 дней, в самолете оказалось десятка три русских.
Первое, что мы увидели, приземлившись в международном Пулково-2, были пограничники, столпившиеся у трапа самолета. Американцы сразу же принялись фотографировать их. И немудрено: за два почти месяца пребывания в США я так и не встретил в этом «центре мирового империализма и поджигателей войны»; ни одного солдата.
После гигантского аэропорта Джона Кеннеди с его десятью терминалами убогость нашего «международного» поражала. Если в Чикаго паспортный и таможенный контроль занял всего полминуты, то здесь все растянулось на три часа! Ну, а дальше — «ласковый» рэкет, камера хранения не работает, «автобусы не ходют, в такси не садют», хотя за 10 долларов до соседнего, в пяти минутах езды находящегося Пулково-1, — пожалуйста, мы к вашим услугам…
Кончилась американская поездка. Я в Архангельске. Первое, что бросилось в глаза в родном городе, — сняли, наконец, со здания музыкального училища, что на углу Успенской улицы, гигантский портрет Ленина с фальшивым лозунгом «Искусство принадлежит народу».
Юрий Дойков

2 thoughts on “ДЕТРОЙТ — ФИЛАДЕЛЬФИЯ”

Обсуждение закрыто.