ИВАН САВИН (продолжение) КОРРЕСПОНДЕНЦИИ.

Скандинавские посланники в Москве.
(от нашего корреспондента)
«Надолго-ли, всерьез-ли», но целый ряд государств завязал теперь кое-какие торговые отношения с СССР. Впереди всех идет Скандинавия. Предупредительность скандинавских правительств  доходит до того, что они заменяют своих, почему-либо неугодных совнаркому представителей более податливыми и менее «контрреволюционными». Так, вместо норвежского посланника в Москве Яклена, откровенно называющего торговлю с союзом советов грандиозным жульничеством, ныне назначен бывший норвежский посланник в Риге Урби.
Наряду с Норвегией, совнарком сладкими речами того же Чичерина, победил и Швецию. Шведский посланник – фон-Гайденштам, бывший секретарь шведского посольства в Петрограде – уже вручил свои вверительные грамоты совнаркому. Вообще Швеция пользуется наибольшими симпатиями советского правительства и внешторга. В очень многих магазинах Москвы выставлены образцы  шведских фирм, рекламирующих свои товары. В одной из витрин на Кузнецком мосту, за огромным зеркальным стеклом, человек десять изящно одетых дам работают на вязальных машинах шведского производства. У витрины – всегда толпа зевак.
Слежка за иностранными представителями у всех на языке. Впрочем, Англия осмелилась поставить это на вид вездесущему ГПУ.
Шпиономания «самого свободного в мире правительства» по-истине не знает границ. Каждый иностранец окружен целым штатом чекистов. За ними следят на службе, в частных домах, на собственной квартире, на улице, в театрах.
Как-то умудряются снимать копии с писем, получаемых иностранцами, даже в том случае, когда корреспонденция привозится курьером. Вся прислуга, конечно, на службе у районного отдела ГПУ. Иногда на этой почве происходят забавные инциденты.
Датский посланник Шоу заметил на голове своего шофера, приставленного к нему ГОСПОЛИТУПРАВлением, остроконечную шапку красноармейского образца с советской звездой. Шоу потребовал заменить большевистский головной убор шоферской шапкой принятого в Дании образца; шофер отказался. Шоу обратился с жалобой в комиссариат иностранных дел (по закону, всеми шоферами, приставленными к иностранным миссиям, заведует особая комиссия наркоминдела); оттуда ответили, что не считаю возможным снять с шофера датского посла шапку с советской эмблемой.
После продолжительной переписки «шапошный конфликт» был улажен взаимными уступками обеих сторон: упорный коммунист облачился в костюм шофера русского образца. Вряд ли этот инцидент возвысил в глазах иностранцев авторитет наркоминдела, в продолжении двух недель уговаривавшего строптивого шофера уступить представителю дружественной державы.

Негласный наблюдатель за эмигрантами? «Печатпред».
( от гельсингфорского корреспондента «Сегодня»)
Гельсингфорс, 4 октября. Агентом печати при полпредстве СССР в Гельсингфорсе назначен Виктор Косинский.
Ему же, по слухам, поручено негласное наблюдение за эмигрантами и прочие ге-пе-устские функции.
Сегодня № 227, 05.10.1924

Финляндская социалистическая советская республика.
В лагере Экенесса (Tammisaari) в настоящее время  предаются размышлениям о жизни бывшей и будущей около 1000 арестантов. Из них 441 человек активно участвовали в красном восстании, 250 словесно насаждали в Финляндии советский строй и 300  проливали буржуйскую кровь, впрочем, на уголовной почве. Бандиты уголовные размещены отдельно от прочих, все же политические бандиты вкупе коротают время тюремного заключения, играя в СССР.
Дело в том, что среди политических есть представители разных социалистических партий: просто левые, левее здравого смысла,  анархисты и – больше всего – коммунистов. Последние играют в Экенессе роль «правящего пролетариата», терроризируя всю тюрьму.
«Экенесский совнарком», нарушая беспрерывно лагерный распорядок и дисциплину, требует того же и от «подвластного народонаселения». Все неисполняющие декретов «совнаркома» считаются шпионами, бандитами и, при случае, избиваются до полусмерти. Словом, совсем СССР. Будь винтовки, и «высшая мера наказания» появилась бы.
Роль власти исполнительной играют «красные тюремные комиссары». Они тщательно следят за арестованными, что бы те на обязательных работах не превышали максимальную рабочую норму, установленную экенесской комячейкой – «советом мастерской». Комиссары заставляют всех заключенных встречать и провожать администрацию лагеря криками:
Долой буржуазию! Прочь мясников Финляндии! Вон, собаки!
Как и во всяком «приличном доме», имеется своя пресса, тоже, разумеется, коммунистическая. На работе, в церкви и в бане особый «комиссар информации» раздает мелко исписанные клочки бумаги:  Тайный орган экенесской коммунистической партии.
Духовной пищи не лишаются и уголовные. Товарищи сотрудники тюремного листка, встречаясь с уголовными на работах, просвещают их бессознательные головы советской премудростью, не желающих слушать – бьют смертным боем.
«Тайный орган» — совсем подстать «Известиям « и «Правде». Нецензурная брань по адресу властей, восхваления коммунизма. Только, разве, километровых свекловиц нет. Зато «текущие моменты» и «фронты» такие же, если не поярче:
В помойную яму мировую буржуазию!
Да здравствует Коминтерн, защитник угнетенных!
Красная армия, сверни голову всем королям и президентам!
Грязные руки прочь от рабочей Финляндии!
Недавно несколько человек арестантов, осмелившихся вступить в прерикания с «совнаркомом», были так избиты коммунистами, что их в бессознательном состоянии отправили в лагерный лазарет.
Все попытки тюремных властей положить конец этой «финляндской социалистической советской республике» в миниатюре – не увенчались успехом. Тесная спайка между коммунистами и страх перед последними остальных заключенных  настолько сильны, что невозможно узнать, кто именно является инициатором коммунистического террора в лагере. Запретить агитацию и предупредить эксцессы чрезвычайно трудно, ибо арестанты размещены не по одиночке, а по 15-20 человек в каждой камере.
«Тюремный совнарком» не выдает «тройки» (имеется и такая). Из остальной компартии, никто, даже под страхом наказания, не соглашается выдать вождей. Штрафы не помогают. Пытались арестовывать предполагаемое «политбюро» лагеря – сейчас же появилось новое руководство и новый террор.
Главный директор тюремного управления Арвела, в беседе с сотрудниками местной печати заявил, что лучший способ прекращения коммунистичеких насилий – это распределение их по одиночным камерам Абоской (Турку) и Гельсингфорской (Хельсинки) тюрем. Кажется, что вряд ли это успокоит воинственный пыл советских человеков. Если  уж они в концентрационном лагере устроили Совдепию, то и в одиночках что-нибудь устроят, на то они и «сознательные».
Сегодня № 237, 17 октября 1924., с.1.