Рассказы Игоря Сутягина — 2

В Англии трудно с продуктами. То есть первая клубника появляется в магазинах, по-моему, даже РАНЬШЕ 6 часов утра. И ананасы дисциплинированно дожидаются покупателей на полках. В этом-то смысле здесь всё в порядке. Но ведь земляника не заменит обыкновенные пельмени (которых тоже иногда хочется!), а из ананасов даже самый умелый кулинар не сварит борща.
prod-trudnosti-2
Собственно, с борща-то всё и началось. Вернее, закончилось: на нём моё терпение закончилось. Когда мы с дочерью три дня обходили один за одним все продуктовые магазины в поисках банальной сырой свёклы – и не могли её найти… (Варёную, маринованную – пожалуйста, но варить борщ из маринованной свёклы… — бр-р, помилуйте, напробовались уже, в лагере на Пирсах в Архангельске!) Или взять, к примеру, капусту. Обычную белокочанную капусту. Тогда же мы с дочерью обнаружили, что найти её в магазинах ох как нелегко! Даже картошка, знаменитая и неизбежная английская картошка – и та какая-то не такая: если её просто прямолинейно варить в кастрюле, она разваливается на рыхлые куски и никуда, кроме как в пюре, в дальнейшем уже не годится.
prod-trudnosti
Иными словами, в Англии не сказать чтобы всё безоблачно было с поисками продуктов. То есть не вообще продуктов, а таких продуктов,  которые подходили бы для приготовления пищи, знакомой и привычной ДЛЯ НАС. А без неё, оказывается, на одной-то местной еде, порой совсем невесело. Идёте вы, скажем, в магазин, и видите там какие-то крохотные пельмешки с начинкой ИЗ ПРЯНЫХ ТРАВ! Нет, итальянцам там или уже привыкшим ко всему англичанам это, может быть, и подходит, но нам-то, выросшим по-хорошему на сибирских и украинских – это просто нож под сердце! То же самое и с традиционными британскими блюдами: да, забавно, да, вкусно даже – но однажды утром вдруг понимаешь, что густейшие здешние супы-пюре достали тебя хуже горькой редьки. И хочешь уже только одного – обыкновенных щей. Для которых нужна нормальная белокочанная капуста. Которую ещё, как сказано выше, поискать!
Так что давайте говорить прямо: в Англии трудно с продуктами. Русскому человеку, который перестал уже быть туристом, но ещё не успел стать аборигеном – трудно. Пока не найдёшь польский или украинский магазин. Но это уже – тема для другого разговора…
…А ананасы, кстати, как выяснилось позднее, стоят в Великобритании где-то в полтора раза дешевле, чем свёкла.

Англия — или, если быть точнее, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии — страна сравнительно небольшая. По площади она примерно равняется восьми Калужским областям, да вот только живут на этой территории не восемь с четвертью миллионов, как в увосьмерённой Калужской губернии, а больше шестидесяти двух миллионов человек. Ну и звери, разумеется — английские звери тоже живут на этой же территории. В результате страна получается не только небольшая, но и весьма плотно заселённая. И, кстати, довольно благополучная в экологическом отношении.
ekologiya
Оба эти фактора – и плотность населения, и экология — в Англии заметны если не на первый же, то на второй взгляд — точно. Еду в поезде из Оксфорда в Лондон – что вижу в окно? Деловито разгуливающую по убранному пшеничному полю небольшую толпу фазанов — видно, собирают упавшие на землю зёрна. Экономика, понимаете ли, должна быть экономной, долой потери ценных зерновых культур! К Льюису с его знаменитыми пивоварнями железнодорожная колея ведёт через пастбища. Ну, пастбища — это, наверное, чересчур сильно сказано, так, скорее луга какие-то жиденькие, но дело не в этом. А в том, что вместе с коровами или овцами на этих лугах пасутся зайцы. Причём довольно по многу пасутся: за один раз на травке из окна можно увидеть с десяток. Птицы Англии людей уже боятся как-то не очень сильно — по крайней мере не торопятся улетать при появлении человека где-то на горизонте, а довольно спокойно наблюдают за ним с расстояния каких-нибудь 7-10 метров. Вот если ближе подойдёшь — да, шустренько упорхнут. Но до этого… — этак не налетаешься, когда вокруг англичан столько! Так что английские птицы попросту трезво относятся к оценке реальной опасности, не срываются с места сразу же, завидев англичанина. (Или это они только по отношению к русскому такие благодушные?)
Мне трудно что-то сказать о поведении российских оленей где-нибудь восточнее Байкала, но вот чуть-чуть юго-западнее третьего по загруженности лондонского аэропорта Гатвик олени довольно запросто выходят иногда из леса к железнодорожным путям — не часто, конечно, но пару или даже тройку раз я их там видел (это при том, что проезжал по той дороге от силы два десятка раз — выходит, чаще чем в каждой десятой поездке видел на очень нагруженной трассе оленей). Ну, про лисиц я уже рассказывал в один из прошлых раз; белки вот тоже хотя и не ручные, но чувствуют себя в людных местах довольно уверенно. Непривычные для нас красные соколы держатся обычно над полями — и тем не менее мне не  один уже раз довелось видеть, как эти птицы парят совсем низко  над дворами частных домов в Оксфорде, не опасаясь даже проходящей совсем рядом городской улицы с оживлённым автомобильным движением. Животные и птицы Британии привыкли к постоянному близкому соседству людей — и не стремятся скрыться, смирившись с тем, что делят жизненное пространство с человеком.
И ещё интересно то, что птичье-звериные обитатели Англии находят здешние условия приемлемыми для своей жизни. Не уходят в какие-то менее обитаемые уголки Шотландии,  Уэльса или Корнуэла. И это означает, что неким трудно объяснимым для нас способом англичане даже при нынешней плотности населения и промышленности ухитрились-таки не загадить свою страну, сделав её непригодной для зверей и птиц. Так что хочется просто по-хорошему позавидовать британцам, потому что каждодневные встречи с представителями дикой природы очень убедительно подтверждают: да, при всём своём промышленном развитии Англия — всё-таки экологически весьма благополучная страна. Особенно если сравнивать с некоторыми российскими нашими районами…

Кроме англичан, шотландцев, уэльсцев и ирландцев, в Великобритании проживает ещё просто невероятное количество белок. Встречаешь их за день не по одному разу. И ладно бы там Гайд-парк или прочие парки — они и по городским дворам шныряют, можно сказать, в изобилии. Правда, белки эти — не совсем такие, как у нас. Белки Англии — это вообще, можно сказать, исторический триумф французов. Дело в том, что в Великобритании сейчас живут так называемые серые белки. Они круглый год носят почти ту же сероватую шубку, опушённую рыжим только по краю хвоста да по голове, которую наши белки надевают только на зиму. Но эти белки слегка крупнее, сильнее и агрессивнее знакомых нам рыжих любительниц орехов.
belka
Серых белок в Англию завезли из Франции. И так им здесь, знаете ли, понравилось, что они стали наводить свои порядки. Пользуясь преимуществом в силе и каких-то других неизвестных нам достоинствах, серые белки начали попросту выживать аборигенок. То есть вначале-то Британские острова населяли те же самые рыжие белки (в Англии их называют красными), что живут и в Подмосковье. Но потом серые интервенты, потихоньку вытесняя «местное население», довели дело до того, что сегодня коренные беличьи британцы проживают в Соединённом Королевстве только в одном-единственном месте — на острове Уайт напротив Портсмута у южных берегов Англии. И больше нигде! Не осталось в других местах в Британии британских белок, одни французские!
Англичане, надо сказать, такому иноземному вторжению в конце концов не обрадовались. Можно даже сказать, что огорчились. И приняли меры. Только они не отстреливать француженок стали, а внесли дополнения в свои уголовные законы. И в результате теперь привезти на остров Уайт серую французскую белку является в Соединённом Королевстве уголовным преступлением! Привезли любимую белочку на остров на экскурсию — пожалуйте в каталажку! А вы как хотели — гримасы империализма, вы думали, вам в советском детстве сказки рассказывали? Не-ет, так оно всё и есть на самом деле! Хотя, если с другой стороны посмотреть, то, быть может, это и не гримасы никакие, а просто ОЧЕНЬ бережное отношение к своей природе…
Но самое интересное случилось недавно. Где-то в середине Англии решили строить какую-то дорогу. Жители ближайшей деревни радовались — удобнее в магазин ездить. На одном из поворотов дорога должна была пройти через небольшую рощицу. Но тут оказалось, что в малой этой рощице, которую нужно было вырубить, поселилась белка.
И отродясь-то в роще никто, кроме двух сорок и трёх дроздов, не жил, а тут белка! Да ещё — красная! Исконно британская рыжая белка пробралась, видно, какими-то тайными тропами с острова Уайт через оккупированную территорию — и отважно поселилась прямо в центре серобеличьих владений, в Срединных графствах Англии!
И стройка встала. Местные жители недовольны — дескать, нельзя же так, из-за белки планы ломать, не может одна-единственная белка стоять на пути прогресса! Ну так она, собственно говоря, и не стоит: она сидит себе тихонько в роще, орешки на зиму прячет. Но рощу вместе с красной белкой никто не трогает, а только обсуждают вопрос об изменении трассы дороги. Ради смутной надежды вернуть с острова Уайт на английскую землю стародавних английских белок. На Химкинский лес, конечно, не похоже, ну так ведь здесь и Англия всё-таки. Хотя по-хорошему можно, наверное, позавидовать…

Каждое утро, когда я сажусь на станции «Ватерлоо» в метро, меня невольно посещает одна и та же мысль: нет всё-таки у лондонцев культуры ездить в поездах подземки. Хотя и создали они метрополитен первыми в мире, а вот специфичное умение пользования им так у населения британской столицы и не выработалось. В этом отношении им определённо стоило бы поучиться у москвичей с их суровым курсом выживания в подземном транспорте.
poezda-1
Прежде всего недостаток навыков езды в поездах метро проявляется у жителей Лондона (и гостей столицы, это уж как водится) в том, что они панически, похоже, боятся упустить захваченное в составе место. Смелее как-то надо, ребята, больше веры в себя! Если сел раз — значит, сумеешь и второй! А вот англичане в это — то есть в конечном счёте в свои силы — почему-то не верят. На каждой станции при приходе каждого поезда всегда по громкой связи объявляют: «Пожалуйста, дайте возможность пассажирам выйти из поезда!» Но должного воздействия на временных обитателей лондонского «Андеграунда» (именно так официально называется метро в британской столице) это не оказывает. В результате каждое утро я наблюдаю одну и ту же картину: в дверях каждого вагона висят, крепко-накрепко вцепившись в поручень, два-три человека, а между ними потихоньку просачиваются из глубины вагона пассажиры, по какому-то недоразумению вознамерившиеся выйти именно на этой станции.
poezda-2
Устройство британских метропоездов такому развитию события здорово способствует: прямо над дверью вагона через весь дверной проём тянется потолочный поручень, так что держаться, сопротивляясь напору выходящих, есть за что. Но вот то, что упорным пассажирам не приходит, похоже, в голову, что можно сделать шаг наружу и чуть в сторону, встать, оттесняя скопившихся на платформе, сбоку от дверного проёма и выпустить выходящих, а потом с гордым достоинством вернуться в подосвободившийся вагон — вот это каждое утро повергает меня на станции «Ватерлоо» в какой-то культурологический шок. Нет, англичане в подавляющем большинстве своём будут из последних сил напрягать хватательные мышцы вцепившейся в поручень кисти, обмениваться бесконечными «Сорри!» — но с места не сойдут и из вагона не выйдут. И никто из выходящих, кстати, этим даже не возмутится.
poezda-3
А потом счастливые ездоки будут мучиться в отправившемся от станции вагоне, давясь на площадке у двери, но сделать попытку продвинуться вглубь относительно свободного транспортного средства не предпримут. Просто как скала какая-то Гибралтарская — где встал, там и буду стоять, пока не приеду! Ни шагу, так сказать, ни назад, ни вперёд. Пускай неудобно, пускай тесно — но на том стою и стоять буду! Нет, всё-таки отстутствует у англичан культура грамотного пользования поездами метро.
poezda-4
Конечно, отчасти вторая особенность подземного поведения лондонцев объясняется как раз древностью самого лондонского метро. Тоннели в нём, понимаете, в основном сделаны очень небольшого диаметра — вследствие чего наиболее распространённые поезда (а они в Лондоне далеко-о не однотипные!) имеют крайне узкие по московским меркам вагоны. В проходе между двумя рядами расположенных вдоль стенок кресел два, а то и три человека, как в мытищинских метровагонах, встать не могут. Стоять в проходе вагона лондонского метро может только один человек. Да и то без всякого комфорта, упираясь в колени сидящих.  Так что толпиться в проходе, а не на площадке у двери, достаточно затруднительно. Вот англичане и делают вывод: ага, раз там толпы создать невозможно, то я туда и не пойду! И едут в околодверной давке — хотя в середине между сиденьями вполне при этом может оставаться место для того, чтобы пяток человек встали более или менее свободно.
poezda-5
Между прочим, по станции «Ватерлоо» ходят в основном поезда постройки 70-х годов. А довелось мне как-то поехать по другой линии совсем в другое место — и я с интересом обнаружил, что в выпущенных уже в XXI веке поездах британские конструкторы сдались перед агрессивным традиционализмом пассажиров столичного метро. Они срезали  четыре из семи сидений в ряду у стенки вагона (по два с каждой стороны от двери) и заменили их на закреплённые прямо на стене двадцатисантиметровой ширины валики как раз на среднестатистическом уровне «пятой точки» пассажиров. Так что, привалившись к стенке и опершись на валик, можно даже вообразить себе, что сидишь — но при этом размер достаточно широкой для создания толпы площадки у двери вагона вырос более чем вдвое. Ездите пожалуйста, раз уж вы ТАК привыкли! Признали, стало быть, что изменить природу пассажира невозможно — проще сломать и перестроить интерьер вагона.
Нет, всё-таки хотя метро и изобрели в Лондоне и даже пользуются им уже полтораста лет, а уменья грамотно и эффективно ездить в подземных поездах лондонцы так пока до конца и не приобрели! Приезжайте в Москву — ускоренный курс подземной «культуры» вам обеспечен!

Ну, вы знаете: Россию не слишком продвинутые иностранцы частенько ругают дикой страной. Москва, мол — дикий край, там медведи по улицам ходят! Так вот я тут придумал достойный ответ, особенно если подобные упрёки прозвучат вдруг из уст англичанина. Как только заговорит он о дикости России и медведях на московских улицах, так сразу же надо его и срезать: «А вы сами такие!»
sami-2
В самом деле, медведей в Москве ещё поискать надо, особенно запросто разгуливающих по улицам. А вот в Лондоне часов после десяти вечера по улицам именно что свободно не спеша прогуливаются лисы. Правда, не пышнохвостые и рыжие, как у нас, а какие-то тощие, с хвостом, похожим больше на палку, и просто неприлично для лисы длинноногие — душераздирающее зрелище, я вам доложу, просто переживаешь за явно не устроенное в жизни животное. Нет, в центр их, конечно, не пускают, там наша лиса ещё могла бы показаться, а таких измождённых … (да и сами лисы туда не идут — машин всё-таки чересчур много) — но уже за серединой второй зоны лондонского метро (в паре-тройке кварталов за Садовым кольцом, если по-московски) лисы попросту правят бал. Кошек вы там на улицах не встретите — лисы всех передавили, так что теперь домашние кошки передвигаются в тех районах только короткими перебежками и предпочитают, честно говоря, не выходить лишний раз из хозяйского дома без надобности. А вот лиса запросто может идти себе в четверть одиннадцатого вечера по проезжей части, не спеша оглядывать окрестности, на тихий свист из окна третьего этажа задумчиво поднимать голову и рассматривать сумашедшего, прервавшего её неспешный вечерний променад… Точно так же прогуливаются они и по Оксфорду — я встретил как-то вечером целое семейство, причём с лисом-подростком даже разговаривал с расстояния метров в пять несколько минут, он убежал от меня в кусты только после того, как его оттуда позвали родственники. Вот уж в самом деле дикий край, а вы говорите — медведи!
sami-1
Да и насчёт того, кто там по улицам ходит — это тоже англичанам поосторожнее бы надо. Современная, можно сказать, держава, а между прочим, лошади по Лондону до сих пор бродят буквально-таки толпами! Так прямо и бредут между двухэтажных автобусов.  Лондонская полиция даже вынуждена была вмешаться и начать как-то организовывать городское движение — наверное, только в Лондоне можно увидеть указатель на светофоре «Движение для лошадей ЗАКРЫТО». Висит этот светофор, между прочим, не на замшелых окраинах британской столицы, а в восьми минутах хода от Букингемского дворца и в 326 шагах (специально померял) от знаменитого Гайд-парка.  Я уже не говорю о том, что, переходя в центре улицу, нужно иногда внимательно поглядывать себе под ноги, потому что имеется вполне реальная вероятность вступить во что-нибудь такое, выпавшее из-под хвоста лошади. Так и лежит порой благоухающая куча на лондонской улице где-нибудь в арке Адмиралтейства на въезде на Трафальгарскую площадь — в начале второго десятилетия XXI века лежит. А вы говорите — медведи!  На себя бы лучше посмотрели, прежде чем другим пенять! Дикость, дикость — а сами-то какие!..

Не знаю, как нынешние студенты, а те из читателей, кто получал высшее образование ещё в советских ВУЗах, наверняка хорошо помнят такой общераспространённый в студенческой среде термин, как «лигрель». Ведь учёба в институте или университете не ограничивалась посещением лекций и семинаров, бывали и более весёлые места, верно? А как определить, КОГДА пора уже переходить от опустошения сосудов с живительной влагой к подготовке (хм!) к завтрашней контрольной? Тут-то вот и приходил на помощь лигрель — он позволял верно рассчитать рекомендуемую норму. (Потому что выпить три литра пива на троих и три литра коньяка на семерых – это далеко не одно и то же с точки зрения последствий, согласитесь.) «Литр-градус на рыло» — именно эта волшебная формула расчёта алкогольной нагрузки на организм позволяла советским студентам продолжать жить по-студенчески, но при этом успешно толкать советскую науку вперёд.
ligrel-1
А вспомнил я о волшебной единице измерения «лигрель» потому, что между Англией и Россией хотя и много отличий, но есть по крайней мере одна вещь, которая тесно роднит две наши страны. Пьют и там, и там крепко. О России говорить не буду, но Великобритания в Западной Европе – страна с самым высоким потреблением алкоголя на душу населения. Причём не эммигранты из арабских стран помогают достичь этого результата.
Со студенческой же жизнью Англию и английскую выпивку роднит то, что на каждой – да-да, именно на КАЖДОЙ – ёмкости с чем-нибудь алкогольным (одеколоны не считаются) имеется типографским способом нанесённый расчёт «лигрельного» эквивалента содержимого этой ёмкости.
ligrel-2
В Великобритании единица алкоголя для внутреннего употребления не имеет нашего красивого названия – «лигрель». Именуется она тут просто и немного стыдливо: «единица Соединённого Королевства», «UK unit». Равняется великобританский лигрель 10 граммам химически чистого алкоголя. В связи с тем, что исторически пиво в Англии и Шотландии алкоголем, похоже, не очень-то считалось, нормированию первоначально стал подвергаться, как можно предположить, шотландский виски. 10 граммов спирта в пересчёте на обычную крепость виски давали ровно 25 граммов – тот самый знаменитый американский «дриньк», в котором американцы забыли о его, так сказать, корнях.
Британцы к истории, а заодно и к здоровью населения относятся бережнее, поэтому на каждой бутылке со сколько-нибудь алкогольным напитком содержится информация о том, сколько именно «лигрелей – королевских единиц» примет на грудь подданый Её Величества, если употребит эту бутылку по назначению, то есть внутрь своего измученного нарзаном организма. Скажем, бутылка оксфордского пива «Хобгоблин» равняется 2,6 лигрелям… то есть единицам Соединённого Королевства. И это – где-то у верхнего предела безопасного, как считают британские медики, ежесуточного потребления алкоголя: те же бутылки, помимо маркировки в лигрелях, несут также пожелание «получать удовольствие ОТВЕТСТВЕННО» и не превышать ежедневной нормы в 3-4 «единицы UK» для мужчин и 2-3 «единицы» для женщин в случае, если вы выпиваете регулярно (ну, то есть каждый день).
Ну, а что расчёт лигрелей производители делают за посетителей питейных заведений – так это, во-первых, потому что не со студентами же они предполагают иметь дело, вдруг простые работяги в пабе ошибутся в расчёте на пяток-другой единиц! Да и потом, как я сказал уже выше – больно крепко пьют в Соединённом Королевстве. А после второго десятка лигрелей, сами понимаете, арифметика как-то забывается, тут уж сложно в уме расчёты делать, чтобы норму удержать…