Трагедия Шенкурска (январь 1919)


Александр Чесноков (Вельск), откликаясь на «Лику Муштаеву» писал:

«ПОДРУГА ЮНОСТИ МОЕЙ БАБУШКИ?

Да, имя Лики Муштаевой я слышал. Слышал от своей бабушки Антонины Тимофеевны ЧЕСНОКОВОЙ (1902–1995). Увы, не смогла она уже прочесть про Лику, но по тем смутным воспоминаниям она была если не подруга, то хорошая знакомая и жила в том доме – улица Московская тогда 34, это потом Шенкурская улица претерпела много переименований: Красная, Сталина, Мира и бабушкин домик стал носить такой номер. Ныне там живет Тамара Дмитриевна Чеснокова, которая по иронии истории с июльского 1992 года номера подписывала журнал «Важская область». Воистину это место на бывшей тюремной площади неразрывно связано с журналом.

А жила тогда Лика Муштаева в соседнем доме БЕЗГУЗОВЫХ. Там квартировали все три редактора: Александр Малахов, Иван БЕРУЗОВ – сын хозяйки дома, а потом и Ефима Муштаева с Ликой туда судьба забросила. Не помню уже, почему зашел такой разговор – наверно назвал бабушке тогда мне совсем неизвестную фамилию Муштаева, и бабушка охотно пояснила: была такая, в Ленинграде потом жила, у нее и сохранились, и попали в Шенкурск отдельные тетрадки «Важской области» с корректурной правкой.

Увы, даже тот журнал, что чудом сохранился в архиве отца у меня «зачитали»… музейные работники. Человек наивный дал почитать директору музея, тогда еще члену райкома партии и обратно не получил. Хорошо Евгений Иванович Овсянкин любезно дал мне копию со знаменитого журнала. Строенный номер издан Александром Егоровичем Малаховым в Вологде, но, как видим, боялись его даже через семьдесят лет. Ну да Бог простит. Фиаско коммунистические идеологи и так потерпели.

Кем была Лика – возможно студенткой Шенкурской учительской семинарии, где училась бабушка, наверняка знала и Максима РАКИТИНА. При советах – не обо всем говорилось, это уже потом, когда в 1993 году советская власть окончательно пала узнал любопытные подробности из жизни моей прабабушки Евфросинии Егоровны БАСАВИНОЙ. Прадед мой Тимофей Петрович в 1914 году ушел на Германскую, и тогда же в июне погиб в Галиции. На руках солдатской вдовы осталось три девочки, бабушка была средней.

Чем же могла заниматься домохозяйка, когда в Шенкурск пришли союзники? Конечно, пустила на постой белых офицеров. Жили они тогда в доме по улице ныне Шукшина, дом не столь большой, то по тем меркам вполне пригодный. Видимо там стоял кто-то из интендантов, ибо в наследство от них бабушке, в конце концов, достался сундучок с надписями по-английски и сковородка на длинной ручке – американская сковородка изумительно пекла блины в русской печке. Больше такого способа приготовления блинов я почему-то не наблюдал: тесто наливалось на раскаленную сковороду, тонким слоем и блин пекся сразу с двух сторон, а потому был почти прозрачным.

С приходом красных начались репрессии, которые касались не только контрреволюционеров, но и всех буржуев, даже домохозяек. Прабабушку посадили в Шенкурский острог. Не найдя видимо политической подкладки – искали-то буржуев, а солдатскую вдову к таковым сложно было отнести. По крайней мере, отправили на принудительные работы – разбирать белокаменную стену Свято-Троицкого монастыря. Из кирпича хотели построить первую электростанцию на углу нынешних улиц К. Либкнехта и Октябрьской. Эту первую электростанцию в Шенкурске на месте трактира «Дружба» Ивана Васильевича Валькова, при механической мастерской торжественно пустили к годовщине большевистского переворота 7 ноября 1924 года, о чем писала газета «Важский край» 18 мая 2007 года.

Но не всем так повезло. Арестованный вместе с бабушкой законоучитель Коммерческого училища о. Николай ПОПОВ был уведен из камеры и расстрелян на Долгобородовской полянке.

Да, мы ленивы и не любопытны. Сколько интересного можно было узнать от бабушки и деда. Ведь друзья-то оставались именно из того лагеря. И приезжали, заходили к деду в гости Василий ИСУПОВ, Елизавета КУБРЯКОВА. И в Шенкурске оставалась Александра Ивановна БЕЙНАР. Наверно и про Лику Муштаеву можно было узнать подробнее, о ее судьбе. Может кто и найдет в интернете эти фамилии, может что и сообщат о судьбе тех кто оказался замешан в бурных событиях начала прошлого века.

Юрий Всеволодович Дойков – удивительный историк, как-то задал мне вопрос о знаменитом поэте-заумнике Александре Васильевиче Туфанове. А недавно прочел в интернете статью из Нового литературного обозрения ха 1998 год, где сказано, что:

«Братья АЛЕКСАНДР и НИКОЛАЙ ТУФАНОВЫ выехали из Петрограда на родину отца в Шенкурск (Арх. губ.) в мае 1918 года. Причиной отъезда послужили два обстоятельства: желание антибольшевистски настроенного Николая Туфанова (22-летнего офицера русской армии, воевавшего в Галиции и Закавказье, дважды представленного к Георгиевскому кресту, студента Военно-медицинской академии) уклониться от советской мобилизации и голод в Петрограде». Не то чтобы я был поклонник зауми, основанной на фонетических ассоциациях со словами разных языков, или обэриутов Введенского, Хармса, входивших в его «Орден заумников DSO», но они оставили след в русской культуре.

Пока мы не восстановим связь времен, не раскроем, почему в книге историка Церкви Дм. Поспеловского говорится, что первый храм в России «по просьбе верующих» был закрыт именно в Шенкурске? И какой именно храм? Трудно возрождать культуру. А реминисценции с романом Пастернака, да еще происходившие в соседнем доме, они по новому дают взглянуть на события почти вековой давности и на российскую трагедию ХХ века»

Американский хлеб, сковородки, etc., закончились в январе 1919-го…

Население Шенкурска составляло около 2000 человек. Половина ушла вместе с «белыми» в Архангельск… Директор шенкурской гимназии А.А. ЕЛЬЦОВ возглавил в Архангельске союз шенкурских беженцев.

При белых и американцах Шенкурский уезд только-только начал входить в «культурную колею». Но пришёл карательный отряд красноармейцев во главе с Ревеккой Майзель. И началась кровавая расправа. ЧК занималась расследованием «причастности к буржуазным партиям» лучших людей города…

История шенкурской-вологодской семьи КУБРЯКОВЫХ – это прекрасная книга о последнем поколении русской интеллигенции… Поколении Постникова, Евдокимова, Алексея Иванова…

Не было в России более отличной рекомендации для человека, чем звание «шанявец».

Прасковья КУБРЯКОВА ушла в революцию в 16 лет. В шенкурском доме своей матери печатала прокламации. В 1905 г. двадцатилетняя Кубрякова уже в Москве – на Высших повивальных женских курсах:

«Ты на курсах,

Ты родом из Шенкурска».

И в университете Шанявского… Готовит знаменитый побег из московской тюрьмы, описанный Михаилом Осоргиным в «Свидетеле истории» (1932)…

Кто знает? Может, шенкурская курсистка и была прообразом Тани, воплотившей для эмигранта Осоргина лик России…

Арест, суд в Москве. Защищал её знаменитый Плевако. Ссылка в Вологде… В 1910 году выпущена из архангельской тюрьмы на поруки… В 1911 году сидит в шенкурской тюрьме…

…была домашней учительницей в семье Соловейчиков (знаменитая в истории фамилия). Ездила с ними в Германию. В 1916 году приехала в Сольвычегодск.

Николай Васильевич ТУФАНОВ. Сын шенкурского крестьянина. Окончил Третью петербургскую гимназию и Военно-медицинскую академию. Готовился к профессуре… Но – ленинский путч… Туфанов встал за Россию на Северном фронте. Ближайший помощник князя Туманова… Георгиевские ленты. В родном Шенкурске – доброволец английской службы. Заведующий американским госпиталем…

Капитан британо-славянского батальона, Н.В. Туфанов убит в 1919. Похоронен в Ростовской волости, где несколько веков жили его предки, выходцы из Великого Новгорода.

Имя Туфанова конечно не последнее в истории древнего Шенкурска…

Юрий Дойков

19 февраля 2013

Архангельск